История моего пятидесятисемитства » АПН

Для того что бы данная форма добавления комментариев у нас на сайте смотрелась так же как я показал на картинке вам следует сделать следующие действия. И последнее, вам нужно скопировать ниже приведённый код и разместить его в дизайне Форма добавления комментариев предварительно всё что там есть удалить. Я бы предпочел чтобы в ней была суровая дисциплина, строгая форма, церемонное «да, господин учитель», никаких «походов» и прочего разгуляя.


Из всей плеяды историков 57-й он был, пожалуй, самым неярким. В тексте давалось описание сценки из жизни того или иного исторического лица и допускались нарочные анахронизмы и искажения, иной раз чрезвычайно изощренные. Школа и в самом деле превращалась в секту, а это вело к торжеству посредственности, одним из символов которой для меня был Борис Маркович Меерсон.

После регистрации, Вы сможете не только скачивать файлы с нашего сайта, ну и еще общаться на форуме и в чате, задавать вопросы по системе uCoz и многое, многое другое! Присоединяйтесь к нам на сайт, не пожалеет! В детстве я очень хотел изучать латынь и философию. Я спросил, а можно ли туда как-то поступить?

То, что 25 лет спустя постепенно превращавшаяся в секту 57 школа накрылась Меерсоном не означает, что она был бессмысленна и вредна изначально

Я был в старой анекдотичного вида папиной кожанке, в которой он, кажется, играл еще в «Пяти рассказах Бабеля» и в руке держал две тетрадки с лучшими своими сочинениями. Убогими текстами» – как выразилась на следующий день Зоя, с которой я, в сущности, совершенно согласен. Государство», и был признан пригодным к прохождению гуманитарной службы. Но они, кажется, и в самом деле думали, что «Государство» Платона это про тоталитаризм, а не про справедливость.

Будет очень обидно, если в истории понятие «историк из 57 школы» навсегда свяжется с порнопедагогом Борисом Марковичем Меерсоном

Но потом я подумал, что так просто свое пространство, в котором было масса всего интересно и важного, Зое не уступлю – и остался. Я к тому времени уже знал немного о Гумилеве по программе «Пятое колесо» и мне искренне было жаль, что нам, гуманитариям, смирновский курс не полагался. В какой-то момент, прочитав книгу Борисова «Дипломатия Людовика XIV» я сам сочинил такой текст про Короля Солнце и отнес его Смирнову, который очень его похвалил.

Кстати, когда они закончились, мы с Решетниковым прогуляли какие-то уроки и пошли смотреть на Ленина в мавзолей, так как были уверены, что скоро его закопают

Махнач вообще был легендарной фигурой в наших кругах, хотя лично ни разу в школе не появлялся (что, по своему характеризует «свободную и открытую» политику приглашения туда интересных людей). Школьная любовь – это то, что было у меня к Смагиной (на 21 год меня старше). Совершенно чистое, асексуальное, наполненное каким-то прозрачным восторгом перед яркостью личности, остроумием и обширностью познаний. Но упаси Бог было подумать, что в этих чувствах могли быть хотя бы какие-то сексуальные полутона.

Но это было не про секс, это было про Аристофана, большим поклонником таланта которого я стал как раз в 11 классе, да и теперь могу цитировать «Лягушек» практически наизусть. Любили его за то, что он был или казался добродушным либералом, который, представляя власть, снисходительно разрешает чуть раздвинуть границы.

Видимо на этом фоне либерализм Сергея Львовича был особенно выигрышен и они оказались идеальным тандемом. В этом, пожалуй, и была главная польза того метода гуманитарного образования, который практиковался в 57-й школе в период моего пятидесятисемитства. Позднесоветская эпоха была бескнижной, эпохой тягостного и удушающего книжного дефицита. Ты не мог найти и приобрести книгу Фернана Броделя, сняв её с полки в магазине.

И вот как-то это все так подействовало на ту прослойку, из которой состоял преподавательский и значительная часть ученического состава 57-й, что люди начали выходить из берегов

Некоторые страницы были по старой типографской практике не разрезаны и я решился их разорвать, причем это сделал не очень аккуратно. Я читал весь вечер и всю ночь, не сделал уроков, и лег лишь тогда, когда уже перед этим заснул.

Там была опубликована пародия Кирилла Решетникова, который позднее прославится как Шиш Брянский: «Прибежали в избу дети громко плача и крича: «Тятя, тятя, наши сети притащили Лукича»

Дмитрий Соколов-Митрич даже разразился статьей о том, что лучше быть двоечником, чем всё знать. На мой взгляд – это совершенно ложная философия, классический случай описанного Ницше «рессентимента».

Разумеется не только можно, но и нужно подогревать в школьниках интеллектуальное честолюбие, хотя бы потому, что оно как ни что иное отвлекает от саморазрушения, агрессии и асоциальных экспериментов.

Вы же евреи! Евреи себя должны хорошо вести!» и на следующий день прибежали их возмущенные мамы с претензией, что он проповедует сионизм. Этноспецифичность была производной от общего состояния русской гуманитарной культуры в ХХ веке, но как-то подчеркивать её, равно как и, с обратной стороны, русофобию, не было принято.

Не уверен, что я с тех пор хотя бы раз входил в это здание

Человеку 1924 года рождения явно было что вспомнить в связи с этой шуткой и она не могла даже поверить, что Советский Союз, КПСС и Ленин скоро закончится. Я был единственным ориентированным на историю учеником в классе, где все очень боялись провалить экзамен. И я, взяв лист А-4 и сверившись со списком билетов, куда были включены вопросы по ХХ веку и по всему курсу русской истории сочинял краткие изложения типа «Опричнина Ивана Грозного / Холодная война».

Тем самым он сэкономил мне массу сил, нервов, спас от двойки в аттестате, и, главное, подарил мне массу свободного времени

Наш историк Вячеслав Роальдович Лещинер, увидев плоды моей просветительской работы, заметил, что вообще-то я за такую работу мог бы брать с одноклассников деньги и неплохо заработать. Ко мне он относился со смесью благожелательства и легкой ревности, поскольку я, время от времени, троллил его неумными вопросами вроде такого: «А напомните, когда была битва при Тигранокерте?».

Зою примирил со мной тот факт, что я был не из её епархии. Один из лучших историков в 57-й. Всегда с иголочки одетый, элегантный и потому закономерно прозванный «Роялем». Пусть в ней не будет странных социально-этнических перекосов и отбора «людей с хорошими лицами и ценными генами», демшизовых настроений.

Немного по теме: